Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом
в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам
в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз,
в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами
в разных местах одну и ту же
реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной
стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же
стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались
в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Из озера они пронеслись
в реку, беспредельную, с пологими берегами по обе
стороны.
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь
в стороне извив
реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек
в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя
в то же время пристально вздоль
реки, где
в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Река бежит весело, шаля и играя; она то разольется
в широкий пруд, то стремится быстрой нитью, или присмиреет, будто задумавшись, и чуть-чуть ползет по камешкам, выпуская из себя по
сторонам резвые ручьи, под журчанье которых сладко дремлется.
Потом Обломову приснилась другая пора: он
в бесконечный зимний вечер робко жмется к няне, а она нашептывает ему о какой-то неведомой
стороне, где нет ни ночей, ни холода, где все совершаются чудеса, где текут
реки меду и молока, где никто ничего круглый год не делает, а день-деньской только и знают, что гуляют всё добрые молодцы, такие, как Илья Ильич, да красавицы, что ни
в сказке сказать, ни пером описать.
Давать страсти законный исход, указать порядок течения, как
реке, для блага целого края, — это общечеловеческая задача, это вершина прогресса, на которую лезут все эти Жорж Занды, да сбиваются
в сторону. За решением ее ведь уже нет ни измен, ни охлаждений, а вечно ровное биение покойно-счастливого сердца, следовательно, вечно наполненная жизнь, вечный сок жизни, вечное нравственное здоровье.
На вопрос мой о сем он ответствовал: — Если бы, государь мой, с одной
стороны поставлена была виселица, а с другой глубокая
река и, стоя между двух гибелей, неминуемо бы должно было идти направо или налево,
в петлю или
в воду, что избрали бы вы, чего бы заставил желать рассудок и чувствительность?
— Он указал на темневший черною зеленью островок
в огромном, раскинувшемся по правую
сторону реки, до половины скошенном мокром луге.
Но начинались скачки не с круга, а за сто сажен
в стороне от него, и на этом расстоянии было первое препятствие — запруженная
река в три аршина шириною, которую ездоки по произволу могли перепрыгивать или переезжать
в брод.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти
в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над
рекой и перелетели на другую
сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той
стороне реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним через голову).
Небольшое сельцо Колотовка, принадлежавшее некогда помещице, за лихой и бойкий нрав прозванной
в околотке Стрыганихой (настоящее имя ее осталось неизвестным), а ныне состоящее за каким-то петербургским немцем, лежит на скате голого холма, сверху донизу рассеченного страшным оврагом, который, зияя как бездна, вьется, разрытый и размытый, по самой середине улицы и пуще
реки, — через
реку можно по крайней мере навести мост, — разделяет обе
стороны бедной деревушки.
Из родников, ключей и болот вода течет
в ручьи, из ручьев
в речки, из речек
в большие
реки, а из больших
рек течет
в моря. С других
сторон в моря текут другие
реки, и все
реки текут
в моря с тех пор, как мир сотворен. Куда девается вода из моря? Отчего она не течет через край?
За ним пошли шестеро, Самгин — седьмой. Он видел, что всюду по
реке бежали
в сторону города одинокие фигурки и они удивительно ничтожны на широком полотнище
реки, против тяжелых дворцов, на крыши которых опиралось тоже тяжелое, серокаменное небо.
Потом он слепо шел правым берегом Мойки к Певческому мосту, видел, как на мост, забитый людями, ворвались пятеро драгун, как засверкали их шашки, двое из пятерых, сорванные с лошадей, исчезли
в черном месиве, толстая лошадь вырвалась на правую
сторону реки, люди стали швырять
в нее комьями снега, а она топталась на месте, встряхивая головой; с морды ее падала пена.
Как прежде, он часто встречал Инокова на улицах, на берегу
реки, среди грузчиков или
в стороне от людей.
Когда будете
в Маниле, велите везти себя через Санта-Круц
в Мигель: тут
река образует островок, один из тех, которые снятся только во сне да изображаются на картинах; на нем какая-то миньятюрная хижина
в кустах; с одной
стороны берега смотрятся
в реку ряды домов, лачужек, дач; с другой — зеленеет луг, за ним плантации.
Мне остается сказать несколько слов о некоторых из якутских купцов, которые также достигают до здешних геркулесовых столпов, то есть до Ледовитого моря, или
в противную
сторону, до неведомых пустынь. Один из них ездит, например, за пятьсот верст еще далее Нижнеколымска, до которого считается три тысячи верст от Якутска, к чукчам, другой к югу, на
реку Уду, третий к западу,
в Вилюйский округ.
Но
река продолжала свой говор, и
в этом говоре слышалось что-то искушающее, почти зловещее. Казалось, эти звуки говорили:"Хитер, прохвост, твой бред, но есть и другой бред, который, пожалуй, похитрей твоего будет". Да; это был тоже бред, или, лучше сказать, тут встали лицом к лицу два бреда: один, созданный лично Угрюм-Бурчеевым, и другой, который врывался откуда-то со
стороны и заявлял о совершенной своей независимости от первого.
На всем протяжении
река принимает
в себя с правой
стороны только 2 небольших горных ручья: Тамчасегоу [Да-ма-ча-цзы-гоу — долина, где растет высокая конопля.] и Панчасегоу [Пань-чан-гоу — долина, извилистая, как кишка.]. От места слияния их идет тропа, проложенная тазовскими охотниками и китайцами-соболевщиками.
Длина всей
реки 68 км. Протекает она по типичной денудационной долине, которая как бы слагается из ряда обширных котловин. Особенно это заметно около ее притоков.
В долине Тадушу сильно развиты речные террасы. Они тянутся все время то с одной, то с другой
стороны почти до самых истоков.
Село Успенка расположено на высоких террасах с левой
стороны реки Уссури. Основано оно
в 1891 году и теперь имело около 180 дворов.
С левой
стороны высилась скалистая сопка. К
реке она подходила отвесными обрывами. Здесь мы нашли небольшое углубление вроде пещеры и развели
в нем костер. Дерсу повесил над огнем котелок и вскипятил воду. Затем он достал из своей котомки кусок изюбровой кожи, опалил ее на огне и стал ножом мелко крошить, как лапшу. Когда кожа была изрезана, он высыпал ее
в котелок и долго варил. Затем он обратился ко всем со следующими словами...
Деревня Нотохоуза — одно из самых старых китайских поселений
в Уссурийском крае. Во времена Венюкова (1857 год) сюда со всех
сторон стекались золотопромышленники, искатели женьшеня, охотники и звероловы. Старинный путь, которым уссурийские манзы сообщались с постом Ольги, лежал именно здесь. Вьючные караваны их шли мимо Ното по
реке Фудзину через Сихотэ-Алинь к морю. Этой дорогой предстояло теперь пройти и нам.
Теперь путь наш лежал вниз по
реке Синанце. Она течет по широкой межскладчатой долине
в меридиональном направлении с некоторым склонением на восток.
Река эта очень извилиста. Она часто разбивается на протоки и образует многочисленные острова, поросшие тальниками. Ширина ее 40–50 м и глубина 3,6–4,5 м. Леса, растущие по обеим
сторонам реки, смешанные, со значительным преобладанием хвои.
Подъем на перевал, высота которого измеряется
в 770 м, как со
стороны реки Горбуши, так и со
стороны реки Синанцы, одинаково пологий. Ближайшие горы состоят из кварцевого порфира. Отсюда Сихотэ-Алинь постепенно отходит к северо-востоку.
Мы плыли по главному руслу и только
в случае крайней нужды сворачивали
в сторону, с тем чтобы при первой же возможности выйти на
реку снова. Протоки эти, заросшие лозой и камышами, совершенно скрывали нашу лодку. Мы плыли тихо и нередко подходили к птицам ближе, чем на ружейный выстрел. Иногда мы задерживались нарочно и подолгу рассматривали их.
Утром перед восходом солнца дождь перестал, но вода
в реке начала прибывать, и потому надо было торопиться с переправой.
В этом случае значительную помощь оказали нам гольды. Быстро, без проволочек, они перебросили на другую
сторону все наши грузы. Слабенькую лошадь переправили
в поводу рядом с лодкой, а остальные переплыли сами.
После принятия
в себя Арму Иман вдруг суживается и течет без протоков
в виде одного русла шириной от 80 до 100 м, отчего быстрота течения его значительно увеличивается. Здесь горы подходят вплотную к
реке и теснят ее то с одной, то с другой
стороны. На всем этом протяжении преобладающая горная порода — все те же глинистые сланцы.
В нижнем течении Лефу принимает
в себя с правой
стороны два небольших притока: Монастырку и Черниговку. Множество проток и длинных слепых рукавов идет перпендикулярно к
реке, наискось и параллельно ей и образует весьма сложную водную систему. На 8 км ниже Монастырки горы подходят к Лефу и оканчиваются здесь безымянной сопкой
в 290 м высоты. У подножия ее расположилась деревня Халкидон. Это было последнее
в здешних местах селение. Дальше к северу до самого озера Ханка жилых мест не было.
В 2 км от устья ее с правой
стороны издавна живут удэгейцы. Стойбище их состоит из 4 фанз.
В 1906 году их тут было только 15 человек обоего пола.
В одном переходе от Арму, ниже по Иману, есть другое удэгейское стойбище, Лаолю, с населением
в восемь человек. Лаолю представляет собой поляну с правой
стороны реки длиной 4 км и шириной 1,5 км.
В одном месте
река делала изгиб, русло ее проходило у противоположного берега, а с нашей
стороны вытянулась длинная коса. На ней мы и расположились биваком; палатку поставили у края берегового обрыва лицом к
реке и спиною к лесу, а впереди развели большой огонь.
Чем более мы углублялись
в горы, тем порожистее становилась
река. Тропа стала часто переходить с одного берега на другой. Деревья, упавшие на землю, служили природными мостами. Это доказывало, что тропа была пешеходная. Помня слова таза, что надо придерживаться конной тропы, я удвоил внимание к югу. Не было сомнения, что мы ошиблись и пошли не по той дороге. Наша тропа, вероятно, свернула
в сторону, а эта, более торная, несомненно, вела к истокам Улахе.
Реки Уссурийского края обладают свойством после каждого наводнения перемещать броды с одного места на другое. Найти замытую тропу не так-то легко. На розыски ее были посланы люди
в разные
стороны. Наконец тропа была найдена, и мы весело пошли дальше.
После принятия
в себя Тайцзибери Иман поворачивает на запад. Здесь он шириною около 140 м, глубиной 3–4 м. Дальше с левой
стороны в него впадают две маленькие речки: Шаньдапоуза [Сань-да-пао-цзы — третья большая заводь.] (8 км) и Кауланьтунь [Као-лян-тун — снежный поселок.] (15 км). Последнюю китайцы называют Динзахе (Золотая
река).
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла по горам с левой
стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова спустилась
в долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что
река часто выходит из берегов и затопляет долину.
В среднем течении
река принимает
в себя с левой
стороны приток Горбушу. Издали невольно ее принимаешь за Тютихе, которая на самом деле проходит левее через узкое ущелье.
Подкрепив силы чаем с хлебом, часов
в 11 утра мы пошли вверх по
реке Сальной. По этой речке можно дойти до хребта Сихотэ-Алинь. Здесь он ближе всего подходит к морю. Со
стороны Арзамасовки подъем на него крутой, а с западной
стороны — пологий. Весь хребет покрыт густым смешанным лесом. Перевал будет на
реке Ли-Фудзин, по которой мы вышли с
реки Улахе к заливу Ольги.
Через несколько минут мы подошли к
реке и на другом ее берегу увидели Кокшаровку. Старообрядцы подали нам лодки и перевезли на них седла и вьюки. Понукать лошадей не приходилось. Умные животные отлично понимали, что на той
стороне их ждет обильный корм. Они сами вошли
в воду и переплыли на другую
сторону реки.
С правой
стороны Кулумбе принимает
в себя
реку Ян-ху [Ян-ху — переполненное озеро.], а с левой — Дананцу с 6 зверовыми фанзами.
Если смотреть на долину со
стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное
в долине — это сама
река.
В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Она долгое время придерживается правого берега
реки и только
в верховьях переходит на другую
сторону.
Затем он встречается по всей долине
реки Уссури и ее притокам и по
рекам Мухеню, Пихце, Анюю и Хунгари, впадающим
в Амур с правой
стороны.
На половине пути от моря, на месте слияния Сицы и Дунцы, с левой
стороны есть скала Да-Лаза. Рассказывают, что однажды какой-то старик китаец нашел около нее женьшень крупных размеров. Когда корень принесли
в фанзу, сделалось землетрясение, и все люди слышали, как ночью скала Да-Лаза стонала. По словам китайцев,
река Санхобе на побережье моря является северной границей, до которой произрастает женьшень. Дальше на север никто его не встречал.
Поднявшись на Сихотэ-Алинь, я увидел, как и надо было ожидать, пологий склон к западу и обрывистый — к востоку. Такая же резкая разница наблюдается
в растительности. С западной
стороны растет хвойный лес, а с восточной — смешанный, который ниже по
реке очень скоро сменяется лиственным.
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили костры на берегу
реки и начали ставить палатки.
В стороне стояла старая развалившаяся фанза, а рядом с ней были сложены груды дров, заготовленных корейцами на зиму.
В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были
в стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
По
реке Дунце растет такой же хороший лес, как и по
реке Сице. С левой
стороны в горах преобладают лиственные породы, с правой — хвойные.
Ширина Арму
в нижнем течении около 80 м, глубина от 2 до 3 м, быстрота течения 10 км
в час.
В долине Арму сильно развиты речные террасы. Особенно их много
в среднем течении
реки, преимущественно с левой
стороны. Террасы эти высотой до 10 м; основание их массивное и состоит из плотных глинистых сланцев, поверх которых лежит мощный слой наносного обломочного материала.
Горные хребты, окаймляющие долину справа и слева, дают
в стороны длинные отроги, поросшие густыми смешанными лесами и оканчивающиеся около
реки небольшими сопками
в 400–500 м высоты.
Я думаю, это можно объяснить так: пока
река течет
в горах, она может уклоняться
в сторону только до известных пределов.
Подъем со
стороны реки Дананцы был длинный, пологий, спуск
в сторону моря крутой. Самый перевал представляет собой довольно глубокую седловину, покрытую хвойным лесом, высотой
в 870 м. Я назвал его Забытым.